На улице бушевал ветер и грозно лил дождь. Где-то в подземелье инквизитор пытал маленькую девочку. Ходили слухи, что она была замешана в колдовстве. А инквизиция всегда доверяла слухам и бреду граждан. Душераздирающие крики девочки прорывались сквозь землю на мокрую улицу, но там уже никого не было. Кругом бегали жирные, нахальные, вонючие и голодные крысы. Кругом бушевала сырость и тяжёлый подземный воздух. Инквизитор с улыбкой выдирал девочки ногти. Сначала он выдрал ей их на ногах, затем на руках. Кругом была лужа крови невинной девственницы. Она кричала и умоляла отпустить её, но он не слушал. Ему было важно, чтобы она подписала бумажку, где она сознаётся в том, что она ведьма и занималась колдовством. Не смотря на то, что она была маленькой девочкой, она упорно не хотела подписывать эту бумагу.
Инквизитор слизал кровь с ножа и улыбнулся, как кот, обнюхавшийся валерьянки.
-А теперь я возьмусь за твои волосы!- с хохотом произнёс инквизитор.
Он дал девочке какое-то зелье, чтобы во время пыток она не потеряла сознание. Полазив в шкафу и найдя нужный инструмент, он схватил девочку за волосы и начал сдирать ей скальп. Детские крики вновь заполонили подземелье и пытались вырваться на улицу.
-Ты будешь подписывать бумагу, безмозглая тварь?- закричал безумец.
Она была так занята криком, что не могла ничего сказать и просто помотала головой.
-Тогда я выжгу твои наглые глаза, маленькая фурия!- злобно проговорил инквизитор и достал раскалённую кочергу из печи.
Её крики были музыкой для его ушей. А её кровь была сладка, как мёд. Он облизнул её окровавленный череп, где когда-то было мясо и волосы. Он облизнулся о радости и прожог её оба глаза кочергой. Сильнодействующее зелье даже сейчас не давало ей потерять сознание.
-Так ты будешь подписывать бумагу?- с ухмылкой спросил инквизитор.
Слёзные железы девочки были повреждены и она больше не могла плакать. Это причиняло ей ещё большую внутреннюю боль. Она вновь помотала головой.
-Если ты не хочешь говорить, тогда зачем тебе язык и зубы?- на лице благородного инквизитора всплыло удивление и недоумение.
Поковырявшись в шкафу, он нашёл старый добрый молоток. В данном случае это было как раз то, что нужно. Размахнувшись и со свистом вдарив, девочки по челюсти, он выбил ей шесть зубов. Посмотрев на железного монстра в своей руке, он подумал, что при выбивании зубов это незаменимая вещь. Прошло ещё несколько минут, прежде, чем челюсть пленницы осталась лишь с одним языком. Немного посмотрев на ручьи крови, которые вырывались изо рта девочки, он прильнул к ней губами и начал пить кровь, словно пиявка. Утолив немного жажду, он достал из раскалённые щипцы из печки и схватил ими девочку за язык. Немного его, оттянув, другой рукой он достал нож и под корень отрезал язычок. Теперь девочка уже точно не могла что-либо сказать.
-Ну что, доигралась? Больше из твоей поганой глотки не вырвется ни одного слова! Бее!- инквизитор подразнил девочку и показал ей язык.
Неожиданно за спиной добродушного маньяка послышался какой-то шум и дуновение ветра. Он обернулся и увидел, как перед ним материализовался портал. Из портала вышла девочка, которую он пытал. На ней не было ни одной царапины и вообще оны выглядела бодро. Он посмотрел на пыточный стол, почти мёртвая девочка лежала на месте. Он не мог понять, что происходит.
-Маркус, я не буду тебя убивать. Ты сам покалечил свою жизнь. Я и вправду владею магией, но я не злая ведьма, которая наслала чуму на весь мир. Именно такие люди, как ты, вызвали эту чуму. Никто из вас не умрёт от магии, но я вас всех накажу. И ты первый, кто был наказан.- ангельским голоском пролепетала девочка из портала.
-Ха! Ты наверное её сестра-близнец! Меня невозможно наказать, я бессердечный мерзавец Сегодня и ты получишь свою порцию пыток!- доставая нож, довольно проговорил инквизитор.
-У всех есть слабые места. И твоё слабое место-это твоя дочь! Мне потребовалась целая неделя, чтобы найти её. Я знаю, что ты хочешь убить меня. Но сначала посмотри, что ты сделал со своей дочерью.- произнеся короткое заклинание и показав пальцем на умирающую девочку, произнесла колдунья.
Инквизитор посмотрел на тело и увидел, как тело девочки начало меняться и превращаться в другую девочку. Его глаза расширились от ужаса, а сердце остановилось. На столе лежала его дочь. Его единственная любимая дочь, ради которой он жил и работал на инквизицию. Последнее, что он ощущал перед смертью- это не просто боль от остановки сердца, а душевная боль от убийства и издевательств над собственной дочерью.
Магия строга, но справедлива. Она карает не по доброму, она карает по самому больному.
