День Большого Взрыва: Так мы прозвали его в нашей славной Безымянной деревне.

- Погода солнечная, красота. – Сеня затянулся - Юр, айда до ларька? Говорят, бабёнка новая, молодющщая…куда там моей Нюрке? Как до Москвы босым… - Я крепко зевнул.

- Не, мы люди простые, женатые. И дома посидеть можем. А тебе с Нюркой и помириться бы пора. Ты хоть мужик и толковый, но раздолбай последний, етить твоё ухо.

- Айй, ни черта ты не понимаешь. Надоело вечно под присмотром сидеть. – Сеня встал, облокотившись на скамейку, потянулся, беззлобно пнул камень, последний раз затянулся и выкинул самокрутку. – Ладно. Трындеть и до посинения можно. Ты можешь задницу тут и дальше отсиживать, а я всё же до ларька пойду прогуляюсь.

Я снова зевнул, встал со скамейки и отправился домой. Солнце приятно грело плечи и грудь на расстёгнутой рубашке.

Дома как всегда было тихо. Брёвна приятно пахли сосной, в углу тихо играло радио. Ленка сидела у подружки, на столе лежала полу распахнутая книга. Я блаженно потянулся, уселся на кресло-качалку и увеличил громкость радио. Заиграла протяжная музыка, растеклась по всей комнате. Эта домашняя тишина и покой грела тело, разум и душу одновременно.

Музыка прервалась на полуслове, вместо умиротворяющей мелодии зазвучал тихий шелест.

Я тяжко вздохнул – что поделаешь, бывает изредка. Скорее всего, у Ванька, техника нашего, опять транзистор, или ещё чего полетело.

Где-то вдалеке прозвучал странный звук, как будто здание завалилось. Несильно тряхнуло. Я вышел из дома. Такой красоты мне видеть ещё не доводилось. Я улыбнулся, взял фотокамеру, подаренную нам месяца три назад друзьями из Екатеринбурга.

Земля медленно поднималась, взвивалась в воздух. Из дыма медленно формировался гриб. Пять минут я любовался на это чудо. Улыбку прервал упрятанный в шкаф счётчик Гейгера: Километров за пятьдесят от деревни располагалась военная ракетная база, а километров за двадцать от неё – захоронение ядерных отходов.

Мы с Ваньком частенько лазали туда: иногда удавалось найти что-либо для его проектов. К примеру, та же радиостанция появилась только благодаря тому самому захоронению. А счетчик мы запросто спёрли после визита с той же военной базы.

Прогремел второй взрыв, при чем значительно ближе. Сомнений не оставалось: нас бомбили. Первой же мыслью было то, что наша деревенька послужит полигоном для проверки какого-нибудь нового оружия, однако её пришлось немедленно отмести: вояки бы не стали палить так близко от своей базы: радиация может распространяться довольно таки на большие расстояния за маленький промежуток времени, пятьдесят километров – слишком мало.

Неужели, война?

Так или иначе, свою дозу радиации на сегодня я уже получил. Я открыл шкаф, вытащил счетчик Гейгера, быстро нацепил прорезиненный комбинезон и штаны прямо поверх растрёпанных джинсов.

Я побежал в кладовку, вытащил из-за шкафа ключи. Руки лихорадочно тряслись, так что дверь открылась только с третьей попытки.

Я вытащил и расправил рюкзак, сунул туда все четыре аптечки, все патроны от винтовки, вытянул охотничий карабин “Вепрь-308”, модифицированный вариант автомата Калашников под ведения огня одиночными, под калибр 7,62х51.

Из ящика с тушенкой выгреб семь штук и так же сунул в рюкзак. Так же нашлись компас, охотничий нож, швейцарский ножик и пара не бесполезных безделушек.

Не закрывая кладовку, я помчался к выходу. На улице творилась суматоха. Видимо, Ванёк уже успел всех предупредить: этот всё узнаёт быстрее всех. Ленка уже бежала ко мне. Я схватил её за запястье, затолкал в дом и без объяснений сунул второй комбинезон и штаны. Она, бешено водя глазами нацепила на себя выданную одежду, прямо поверх старой.

Мы выбежали из дома и ринулись прочь от возвышающегося радиоактивного гриба. Счётчик Гейгера трещал в рюкзаке, жутко раздражал. В нашей деревеньке обитало всего двадцать человек, практически у каждого нашлось охотничье ружьё, или, на крайний случай, хотя бы нож.

Ребята справились не хуже меня. Девушек и детей выталкивали из домов. Над головой послышался свист. Мы подняли головы. Видимо, воякам был послан приказ к ответной атаке. Ракеты поднимались всё выше над землёй.

Все бежали в лес: там была сторожка егеря, пустующий дом, который по большей части мы с Ванькой использовали как склад. Там можно было спрятаться, обзавестись лучшим вооружением, едой, одеждой, да чем угодно. Ко мне подбежал технарь.

- К сторожке бежим? – Запинаясь, произнёс он.

- Есть другие идеи? – Так же неровно произнёс я.

За спиной грянул приличной силы взрыв. Судя по звуку, он прогремел ближе чем первый, однако всё же довольно таки далеко. Спину обдало жаром.

Дети визжали, матери причитали, отцы матерились. Марафон продолжался до самого леса.

Пятнадцать километров мы преодолели всего за полчаса. Вдали завиднелась полянка.

“Значит, сторожка рядом” – подумал я.

Душа ликовала: не зря всё же мы полгода вдвоём горбатились, выкапывая неглубокий бункер, да бетоном обкладывали: Мало ли, какая-нибудь ахинея у вояк рванёт – ищи потом укрытие.

Мы с Ванькой потянули за кольцо стальной двери. Подбежали Сеня и Миша. Вчетвером дверь оттягивать оказалось намного легче.

Бетонная лестница вела под землю. Первыми запустили детей и женщин.

Я подозвал всех мужиков. Трое остались с женами. Вдевятером мы стащили матрацы с чердака, выгребли всю еду из холодильников. Я достал мешки для муки. Втроём мы взялись за металлические предметы. Нашлось 3 винтовки, патроны, прихватили на всякий случай радио: вдруг дело прояснится, узнать что к чему можно только так. Так же я вытащил 2 полки из шкафа: Там хранились чипы, пружины и другая электронная хрень. Кто знает, что может Ванёк из этого всего смастерить? Так же в ящике нашлись кривые чертежи. Я открыл люк в подвал. Там нашлись 5 бидонов воды на двадцать литров каждый. Я вытащил по одному, подозвал мужиков, которые к тому времени уже закончили с матрацами.

Батареи с проводами были установлены уже под землёй. Таскать их, слава Богу смысла не было.

Я осмотрел сторожку взглядом, сплюнул, отправился в бункер. Мужики снаружи курили. Я кивнул в их сторону. Они синхронно потушили окурки и отправились в бункер. Дверь крепко затянули, закрыли на пять засовов. В бункере мгновенно потемнело. Ванёк на ощуп нашарил двигатель, сделал несколько рывков, стукнул себя по лбу, вытащил предохранительную шестерёнку, повернул стопорящий ключ, сплюнул на руки и дёрнул ещё раз. Двигатель затрещал, разгоняясь.

Сначала свет заморгал прерывисто, неярко, затем двигатель набрал скорость. Батареи включать мы пока не планировали: если придётся сидеть слишком долго, электричество ещё не единожды пригодится. Лампочка ярко загорелась, осветив комнату.

Мужики уже стелили матрацы, дети успокоились. Я остановил ребят, открыл незаметную плотно закрытую деревянную дверь, сделал приглашающий жест.

- Спальни там. Спальни освещают четыре лампы на потолке, две настенные. Есть горелки, но их мы используем только в крайнем случае. Туалет один: сразу слева за дверью. Костёр разводим в углублении тут. – Я отошел на пять шагов вправо по коридору. – Газ использовать опасно, спички спрашивайте у Ваньки. Будут вопросы – всё к нам. Склад у нас под этим люком – я подошел к небольшому деревянному настилу, поднатужившись, открыл его. – Как закончите с матрацами, всё добро, в том числе еду сгружаем вниз.

Хмурые лица слегка прояснились: Неказистый с виду бункер хранил много приятных тайн. Мы с Ваней улыбнулись: не слишком весело, в связи с ситуацией, и всё же гордость за своё творение испытывали неимоверную.

Полчаса прошли спокойно. Митькин сын, девятнадцатилетний Тихон достал МП3 плеер, включил музыку. По бункеру разлилась приятная мелодия. Женщины прилегли на матрацы: от такого марафона они расклеились на глазах. Мужиков шатало не меньше чем жен, однако они более удачливо скрывали усталость, стаскивали мешки на склад, обсуждали сколько им тут придётся просидеть, установили ответственных за склад, за распределение еды, более-менее определились с дежурством по готовке, мытью посуды и тому подобному.

- Не, братцы, я думаю, Митяю надо на среду, женатый человек, двое де… - на полуслове его прервал далёкий взрыв. - …тей… – продолжил он.

- Мы с Ваней попробуем что-нибудь смастерить для готовки еды. Дыму от костра деваться некуда, да и спички не вечны…Электричества хватает, я думаю, за этим дело не станется. Ванёк, ты как?

- Да без проблем – подмигнул он – С тем что вы притащили можно шо хошь собрать. Счетчиков, к примеру у нас с Юрой только два. Бункер крепкий, я его на досуге сталью обшил – спасибо воякам, однако, на всякий противопожарный, на стены повесить парочку-троечку не мешает. Радиация, она как тёща – поселится рядом – не заметишь, а тут хотя бы ввиду иметь будем. Если что, запасные выходы через склад есть: Это чтобы не мотаться по 100 раз за едой и вещами. – Прогремел ещё один взрыв, на этот раз значительно ближе. – Тек вот, вопросы есть?

- На выход когда – пробурчал Сеня

- Ишь какой извилистый – вздохнул я – Радиация от одной ракеты может лет пятьсот выветриваться, а ты собрался на выход. Долго чую нам тут сидеть… - все замолчали.

-Ну, раз вопросов нет, давайте койки да жен разбирать – весело окликнул всех Ванька.

Ракеты взрывались с перерывом в час, иногда в полчаса. Два дня шел погром. Люди приспособились довольно быстро. Никаких вопросов в принципе не возникало. Всё делили по-братски, Ваня собрал пять счетчиков Гейгера, повесил на стены, сделал зарядное для МП3 плеера, так что музыка прекращалась только на время сна.

На четвёртый день Ваня попросил меня выйти наверх: счетчик наверх вывести, чтобы узнать, когда можно выходить. Ещё оставалась надежда на то, что возможность выйти вообще осуществима.

Без особых пререканий я натянул респиратор, всё тот же прорезиненный комбинезон и отправился на поверхность через основной выход. За те три дня что мы тут были, Ваня успел собрать гидравлический домкрат, открывающий дверь. Как только она открылась на расстояние, в которое мог пролезть человек среднего телосложения, я шмыгнул в проём. В нос ударил запах гари. Странно, но счётчик молчал. Я воткнул контакты в землю: такая же тишина. Только после этого я позволил себе оглянуться. Лес горел. Он был прилично прорежен от взрывов ракет. Воронка диаметр с километр проглядывалась всего в ста метрах он меня.

Нам как минимум просто повезло, что взрывы не добрались до основного хода. Я зашел в дверь, где меня уже с хмурым видом ожидал Ваня.

- Радиации нет. – сказал я.

- Странно… - пробормотал он.

- Судя по всему, первая ракета была ядерной. Эти сволочи, кем бы они ни были, посчитали, что одной хватит на деревню.

- И они, черт меня дери, оказались правы. Радиация дойдёт до нас, рано или поздно. Странно, что ещё не дошла. Она километров за семьдесят от сторожки бахнула. Либо заряд не сработал, либо что-то её задержало.

- Заряд сработал, счетчик определил через пять минут после взрыва.

- Значит задержка. Зови мужиков, выдвигаемся отсюда. Пусть в рюкзаки всё пихают. На складе фляги под воду есть…

- Да помню я, помню – отмахнулся я.

На пятый день мы вышли к базе военных. На пути нам встретилось множество воронок от взрывов. Возвращаться к деревне просто не было смысла: радиация и взрывы наверняка сожрали всё.

У ворот я поднял руку, остановил караван. Женщин детей и нескольких парней оставили у входа, мы с четырьмя мужиками пошли ко входу. Нас встретили два мертвых тела. Кожа была содрана, части тела попросту оторваны. В центре базы нас встретила такая же картина: с десяток разбросанных в беспорядочности обезображенных тел.

Центральное здание было подорвано направленным взрывом. Видимо, выстрел из ракеты в ответ на ядерную позволил противнику вычислить эту базу. По ней явно били в первую очередь: военные даже спрятаться в бункере не успели.

У стены, мелко подрагивая и редко вздыхая, сидел человек. Половина кожи слезло с лица, один глаз болтался на тонкой нити. Я подошел к нему. Он резко вскинул голову и набросился на меня. Мужики не замешкались, надо отдать им должное. Голова человека (а человека ли?) разлетелась с пары-тройки выстрелов.

Я, прихрамывая, вышел из-за ворот, подозвал Мишу.

- Встаньте лагерем у ворот. Внутрь до того как я скажу не входить ни под каким предлогом.

Полдня мы убирали трупы, осматривали казармы и хранилища. В арсенале нашлось даже оружие. Окончательно приведя всё в порядок, мы позвали всех на базу. От непрерывной работы не сгибались ноги, тело требовало отдыха. Ваня позвал меня к себе.

- Юр, Юра! Беги сюда, срочно! – я подошел к нему. На вопросы просто не было сил. – Я починил их устройства связи. Радиовышка не пострадала. Юра, с нами связались! Черт, на нас долбанная Америка напала, весь мир в лепёшку от взрывов, понимаешь? Нам просто повезло, что мы выжили! Теперь полмира трещат от радиации, Апокалипсис, драть его мать! Это же…это…черт, людей куча подыхает, а у нас тут целая база под распоряжением.

- Укрытий от будущих взрывов нет – оживленно сказал я.

- Да какие, на хрен, взрывы? Ты глобальности катастрофы не понимаешь? Весь мир разрушен. У стран оружия больше нет, правительства полегли, ёмаё, города превратились в пустыни, а мы выжили! У нас есть вода, земля, кров! Мы должны помочь другим. Теперь нет разделения на нации, на нас могут напасть свои же, русские, посчитав лакомым кусочком, понимаешь??? Чтобы выжить придётся обороняться, воевать, и хрен знает что ещё делать… А вдруг всё из этих книг правда? Вдруг сейчас часть людей стали полуразложившимися охотниками за мясом? – Я вспомнил полуживого вояку – Это же возможно, ты не представляешь, какое оружие могло быть у противника. Могло просто сжечь половину функций мозга, оставив только голод и боль…ёмаё, нам нужно кого-то позвать на помощь! Двадцать человек, всего тринадцать способных обороняться – это же глупо! – говоря всё это Ваня непрерывно жестикулировал, он явно был на взводе.

- Согласен. Нужно связаться с ближайшими выжившими. Связь пашет, говоришь? Какой у нас ближайший населённый пункт? Нет, плевать какой, главное сколько километров и дотянет ли прибор.

- С нами вышли на связь ровно на две минуты. Нужно починить антенну, а всё тяжелое, в то числе металл, мы оставили в бункере. Черт, всё что мы там оставили, сейчас равноценно золоту! Нужно немедленно тащить всё это обратно!

- Это же военная база, пара грузовиков должно набраться.

- Ангары были ближе к базе чем радио станция. Они могли сильно повредиться, однако какая-то техника просто обязана уцелеть. – Ваня укорил свои чувства и теперь говорил серьёзно, размеренно .

- Хорошо, сегодня попрошу Мишу и Митяя отправиться за приборчиками и металлом. Сам пока займусь расстановкой обороны. Ты попробуй починить связь.

- Согласен – вздохнул он.

Я подошел к казармам, где располагались парни.

-Так, Миша, Митяй, ну и ещё пару добровольцев со мной.

Мы вчетвером направились к ангарам. Уцелели 2 грузовика под брезентом и джип. Митяй и Миша отправились за техникой.

Я открыл дверь в правом углу ангаров. Там расположился военный склад с оружием. Мы растащили четыре из пяти найденных пулемётов по вышкам, один поставили над воротами.

На всё ушло три часа. Когда мы закончили, Митяй с Мишей уже сидели в казарме и разыгрывали партию в дурака. Видимо, нашли карты под подушкой одной из коек. Над лагерем горел свет прожекторов: Ванька успел починить генератор

Закат осветил горизонт красным сиянием. Миша стоял над антенной, разбирая повреждённые куски и сбрасывая в общую кучу прямо внизу.

Над базой повисла тишина. Как будто не было чудовищных взрывов, не было ужасных трупов и полуразложившегося военного, не было полуразрушенного мира.

Казалось, события вернулись в своё обычное течение…

Во дворе гудел генератор, на тарелке красовалась яичница с луком…сто лет не ел такой вкуснятины…

- Не обляпайся смотри – весело гавкнул Кирилл.

Наши называли этого весёлого парня Танцор. Когда-то, только придя в нашу исследовательскую группу Б-4, засланную черт-ти знает на какой дальний Север для изучения залежей то ли нефти, то ли другой черной субстанции, отдалённо её напоминающие. Извиняюсь, уклонился от темы. Танцор был удостоен такой клички благодаря своему личному способу согревания тела. Всегда, когда ему становилось холодно, он пускался в пляс, да так пускался, что глаз не отведёшь: куда там профессиональным танцорам? Наши ещё и не так умеют.

Уже с полмесяца мы бились над разгадкой состава черной мути, залегающей под слоями снега, льда и воды. Точнее, со стороны казалось, что мы бились. На самом же деле, по большей части, погодные условия и всеобще согласованная лень не давали ступить и десятка метров за пределы лагеря. Обнаружено вещество было совершенно случайно: оно каким-то образом пробилось через все слои земной коры и другие вышеперечисленные. Тепловой датчик обнаружил субстанцию без каких-либо проблем. На место сразу же была послана сначала группа разведки, а затем и наша, исследовательская. На данный момент, большая часть группы улетела к родным на ближайшем вертолёте, нас осталось двое.

Я блаженно вытянул ноги под стол.

- Эх, красота… Тебе как, Кирь?

- Блеск. Ещё бы колбаски накрошить, подсолить хорошенько и чайком сверху…

- На счёт колбаски – и не мечтай, а чаёк организуем без проблем – улыбнулся я.

- Эх, спасибо, Кость. Что б я без тебя делал? – Кирилл лениво потянулся.

- Тюленей бы на морском просторе гонял. – бросил я, выходя из комнаты.

Чайник стоял на кухне, которая в свою очередь находилась прямо в комнате химических экспертиз: тут тебе и соли и уксус, и кислот для пикантности...прелесть.

Я достал из-под стола чайник, налил воды из бидона, включил в сеть и нажал кнопку. Он нехотя зашипел.

Я вышел из комнаты, отправился обратно в столовую. Танцор уже доел свою порцию и начал тянуть лапы к моей недоеденной.

- А ну лапы прочь! – вскрикнул я

- А я что? Я ничего! – закосил под дурачка он.

- Вот так всегда. Оставишь вас двоих наедине, приходишь, а он уже целоваться лезет… - мы оба посмеялись.

Я быстро доел свою яичницу, встал из-за стола, смачно причмокнул губами и пошел за чаем. В комнате заметно похолодало.

“Генератор закоротило, сейчас пройдёт” – подумал я.

Я выдохнул на руки, потёр их об штаны, об рубашку. В комнате холодело значительно быстрее, чем казалось. Из чайника шел пар. Я быстро пробежал через всю комнатку, схватил его, пару стаканов, достал заварку из шкафа, захлопнул за собой дверцу, чтобы холод не просочился из этой комнаты в другие.

В столовой Танцора не было.

- Эгей, ты где?

- К выходу иди, быстрее давай!

Я поставил чайник, побежал к выходу. Там стоял Кирилл и натягивал на себя три кофты и специальный скафандр, подаренный нынче нам нашими коллегами из Америки.

- Ты не стесняйся, второй натягивай. Нам на выход.

Я без лишних вопросов открыл шкаф, стянул с вешалок вещи, аналогичные тем, которые натягивал Танцор.

- Так ты не объяснил, зачем на выход-то? – добродушно спросил я.

- Да ты что, оглох что ли? Прислушайся.

Я напряг слух, но проблему волнений выявил не сразу. За полтора месяца проживания здесь, шум генератора стал привычным, монотонным. Такие вещи со временем перестаёшь слушать. Сегодня был первый случай, когда этот звук пропал. Я быстро нацепил скафандр, мы с Кириллом вышли на улицу.

Стекло мгновенно покрылось белыми трещинками. Обзор резко ухудшился. Я включил систему подачи кислорода: мороз с улицы проникал в костюм, добирался до тела через воздух.

Кирилл указал мне рукой куда-то в сторону. Я посмотрел туда, но так ни черта и не разглядев, пожал плечами.

Мы направились в сторону, противоположную генератору. Я так и не мог понять, что случилось.

Через двадцать минут, мы подошли к приличных размеров трещине во льду. Кирилл нагнулся, протёр забрало шлема, внимательно осмотрел черную воду.

Махнув рукой, он подозвал меня к себе. Я подошел, встал на колени, заглянул в воду. На глубине едва просматривался огромный силуэт. Секунд пятнадцать я осматривал предмет на дне, пока до меня не дошло: ракета! Видимо, объект нашего изучения значит для некоторых людей, не будем тыкать пальцем, слегка больше, чем мы подозревали.

Далеко за спиной грянул взрыв. Меня толкнуло в спину ударной волной, я потерял равновесие и упал в воду. Да, скафандр отлично защищал от холода, но он был чертовски тяжелым. Меня потянуло вниз, я не смог всплыть и медленно приземлился на ракету.

Воду осветило яркое сияние. Я с трудом поднял голову. Судя по всему, надо льдом творился настоящий Ад. Ощутимо толкнуло. Как бы ракета не взорвалась. Я осмотрел металл. Ядерная…час от часу не легче.

На данный момент били, скорее всего, напалмом. Лёд такой толщины снаряды настолько мелкого диаметра не пробьют, к тому же, даже десяток таких снарядов не смогут растопить вековые льды… во всяком случае, в это хотелось верить.

Меня передёрнуло. Где Кирилл? У него башка зачастую варила намного лучше, чем у меня. Он обязан был увидеть снаряды, обязан был нырнуть. Я перевёл дыхание. Скорее всего, он нырнул, а если даже и нет, придётся на данный момент думать о своей шкуре.

Я срыгнул с ракеты. Дно обнаружилось довольно близко. Сияние надо льдом стало слабее, совершенно перестало трясти. Видимо, обошлись одним кратким залпом.

Под толстой коркой льда возникла дилемма: либо всплыть на поверхность, на каждом шагу увиливая от языков пламени, либо остаться на дне и покорно ждать, пока закончится кислород.

Я нащупал вентиль спуска кислорода, выдохнул, прокрутил его против часовой стрелки. Воздух из баллонов пошел вниз, меня медленно потянуло к пробоине, сделанной ракетой. Несмотря на активные движения руками, я всё же прилично приложился головой.

Подачу кислорода я возобновил, уже оказавшись на суше. Лёд оказался намного более скользким. Создавалось ощущение, как будто две минуты назад по нему проехал каток. Вокруг медленно погасало пламя, созданное напалмовыми боеприпасами.

Я оглянулся по сторонам. Напарника нигде не было видно. Я стряхнул с себя быстро образовавшиеся корочки замерзшей воды. На поверхности проруби, из которой я только что вынырнул, обильно забурлили пузыри кислорода. Послышался удар метра за три от меня. Я, ни секунды не мешкая, без разгона спрыгнул в прорубь.

Танцор прислонился ко льду, не совершая никаких движений: Либо головой приложился, либо кислород, вырываясь из баллонов, слишком придавил его ко льду.

Я открыл свой баллон, быстро подплыл к нему, развернулся, и уже усилиями обеих костюмов оттащил Кирилла к проруби. Оказалось, что Танцор действительно лежал без сознания, или вовсе помер: он не предпринимал совершенно никаких попыток выбраться наружу. Сначала я выбрался сам, затем оттащил его к ближайшему пламени, снял забрало шлема, осмотрел зрачки. Зрачки немедля сузились, значит жив.

Я побежал обратно в сторону базы. Необходимо было запустить генератор и отсидеться в тёплом помещении, взять пару запасных баллонов с кислородом, еду, оружие…а воды здесь и так хватает...

“Вот черт” – прошептал я, преодолев уже треть пути.

Дорогу мне преграждал крупный белый медведь. Он метался между пламенем, дико рычал. Половина шерсти на всём теле обгорела, морду пересекал кровавый шрам, половину лапы отрубило совершенно. В таком плачевном состоянии, он в любую секунду мог наброситься на меня, и, не смотря на отсутствие одной ноги вполне быстро нагнать и разодрать. Скафандр в данном случае служил скорее балластом, чем средством спасения. Рано или поздно, медведь порвёт теплоизолирующее покрытие и доберётся до плоти, предварительно переломав мне все кости.

Из-за холма послышался дикий вой. Отлично. Сначала мишка мной закусит, а затем и полярные волки помогут…

И тут мне бросилось в глаза то, что мой мозг упорно не хотел замечать. Тёмно-красные пятна, так сильно выделявшиеся на фоне белой шерсти волков. Так как шкура медведя была запачкана кровью, заметить такое на нём не удавалось никак.

Если хорошенько припомнить, то наши иностранные коллеги хвастались изобретением новой биологической “Микстуры Ф-12”, ускоряющей процессы в организме. Но при этом наблюдались побочные эффекты: агрессия, те же многочисленные язвы, которые, вскрываясь, давали точно такого же цвета жидкость на шкурах подопытных. На людях, как нас убеждали коллеги, данная микстура ещё не была протестирована.

Судя по всему, действие данного препарата и было испытано на этих бедных животных. Видимо, Америка использовала подобную смесь препаратов как оружие массового поражения, да только прилично не досчитало в пропорциях. Вместо того, чтобы погибнуть, звери приобрели функции ходящих танков, а полярные звери, и без того донельзя выносливые и сильные, сделают

Раз применялось оружие такой силы – скорее всего, в мире сейчас война, и если даже на наше захолустье нашлась пара напалмовых бомб, то черт его знает, что творится в мире в общем…судя по всему, атака на нас была произведена из-за через чур близкого расположения лагеря к “черному” источнику. Успели всё-таки америкоши, сволочи, незаметно прихватить пару колб, небось, всем правительством осматривали, выясняли, что это да как, пока мы тут яичницы с чаями гоняли.

В то время, пока я, лёжа в снегу, додумывал свои предположения, стая волков, хищно скалясь, уже успела окружить медведя. А тот, в свою очередь, не стеснялся цапнуть лапой особенно нахальных щенят.

Я не стал досматривать шоу, устроенное этими прекрасными зверьми. Я развернулся и быстро пополз обратно: зверьё слишком долго резвиться явно не намерено, а ползти через сплошное поле и не привлечь внимание зверюшек – это скорее фантастика, чем реальность.

Через десяток метров я уже поднялся на колени, затем на ноги и побежал в сторону Кирилла. Тот уже сидел у костра, качаясь из стороны в сторону. Я всерьёз начал опасаться за его здоровье. Танцор повернулся ко мне, подвинулся ближе к затухающему огоньку, поднял забрало шлема и дрожащим голосом спросил

- Нну ккак?

- Хреново, Кирилл, хреново. Путь к базе перекрыт, идём до бункера. Там всё расскажу, кислорода должно хватить. – Кирилл, дослушав меня, натянул забрало, кивнул, встал и отряхнулся.

Мы пошли на юго-запад, в сторону переносной базы. Размеры, конечно, значительно отличаются от остальных, но места на два человека и электричества на пару дней хватит, к тому же, там совсем рядом есть одна из пробоин, сделанных нами для добычи “черного”.

Воздуха должно было хватить, однако я старался дышать медленно, размеренно, делая по возможности перерывы.

Шли медленно, на каждом шагу поскальзываясь: огонь уже погас, и от этого вода мгновенно замёрзла, превратившись в сплошной каток.

Дойти успели, на дне баллонов ещё болтался кислород. Небольшую прорубь, через которую мы добывали неизвестное вещество, охватывал нескончаемый жаркий огонь. Лёд медленно таял, а вещество, растекаясь под водой, охватывало островок льда, и застывало, создавая некоторое подобие земли. Я с пятнадцать минут не мог оторвать взгляд от этого прекрасного зрелища. Танцор подошел к железной двери, дернул на себя.

Вниз вела длинная бетонная лестница…

Тёмный неосвещённый коридор вёл, как говорила память, в машинный отсек. Там уже можно было вручную завести двигателя. Так как сейчас на Полюсе второй месяц как день, можно попробовать вытащить наружу пару солнечных батарей на треногах. От машинного отделения было ответвление вправо. Там находился арсенал, а заодно и склад. Ничего стоящего там найти нам явно судьба не улыбалась: бункер заметно отсырел, на стенах и полу кое-где проглядывались небольшие трещинки, через которые проникала вода и тут же замерзала. Автоматы и еда наверняка уже давно отсырели, хотя при таком жутком холоде еда могла наоборот, очень хорошо сохраниться…но это ещё предстояло выяснить.

Не успели мы пройти и пары метров, как под ногами захрустел лёд. Дойдя до двери в машинное отделение, Танцор поддел её плечом, но та поддаваться не спешила. Тогда я, махнув рукой, попросил его отойти, и, разбежавшись с приличного расстояния, ударил по ней ногой. Что-то предательски хрустнуло, ногу окатило боль.

- Ты в порядке? – озабоченно спросил Кирилл.

- Черт, больно – прошипел я – Но терпимо. Кажется не сломал. Либо засов на двери треснул от холода, либо лёд под ногами…Иди проверь, чего стоишь?

Танцор подошел к двери, ещё пару раз приложился к ней плечом. Та медленно поддавалась. Тогда он, отойдя на пару шагов, приложился к ней со всей силой. Дверь громко скрипнула, слетая с петель, а затем завалилась на пол вместе с нашим горе-тараном.

Я, слегка прихрамывая, подошел к двери, заглянул вовнутрь, а затем протянул руку Кириллу, помогая ему встать. Тот, слегка отойдя от неожиданного падения, нашарил на стене рычаг, дёрнул его вниз. Тот пошел вниз с удивительной лёгкостью: как будто его совсем недавно смазали. В комнате резко возник свет от настенной лампы. Хоть что-то в этом бункере работало: уже хорошо.

На полу отделения валялись три солнечные батареи, был опрокинут ящик с инструментами: видимо, тот кто чинил тут всё в последний раз, не удосужился его забрать, или попросту закрыть.

Пока я осматривал достопримечательности этой комнатушки, Танцор уже подошел к генератору, нехитрыми движениями подключил лежавший на полу кабель, всего в шаге уходящий в небольшую дыру в полу, повернул уже заранее вставленный ключ, нажал пару переключателей. Генератор забухтел, комнату осветили ещё одна лампа на потолке и две настенных.

Под одной из настенных ламп обнаружилась приоткрытая металлическая дверца, а за ней уже наверняка находились арсенал и казармы. Дверь, как и рычаг, поддалась с удивительной лёгкостью. За ней, как мы и подозревали, находился арсенал, он же склад продовольствия, он же пустая комната с перевёрнутыми книзу дном шкафами. А чего ещё следовало ожидать?

Мы прошли мимо пары приветливо распотрошенных ящиков, преодолели препятствие из опрокинутого оружейного шкафа и подошли к распахнутой дверце, ведущей к казармам. Там нас ждал сюрприз: все койки были мило застелены, возле каждой стояло по шкафу для вещей. Я не постеснялся подойти к одному из них и отпереть его.

Тут-то нас и встретила тётушка удача: этот шкаф был сверху донизу набит тушенкой. Черт его знает, какому психопату понадобилось всё вытаскивать из ящиков, однако пощипал же он нам нервы, а? В другом шкафе нашлись три АК неизвестной модели, да пара рожков к ним. Смысла в них сейчас не было совершенно: еда есть, наружу выходить смысла не было совершенно.

Я снял шлем. В комнате было совершенно тепло: видимо, генератор активировал обогреватели. Я достал первую попавшуюся под руку банку с тушенкой…

Судя по всему, в бункере мы провели около четырёх дней, так как спали всего четыре раза. На пятый день закончилась еда. Всё, конец красивой жизни. Все на выход, господа.

В одном из шкафчиков мы нашли тёплую одежду. Так как кислород уже два дня как закончился, пришлось это как нельзя кстати: разгуливать в одних кофтах посреди Полюса…стремновато как-то, что ли.

Из бункера я шел медленно. Не сильно хотелось расставаться со столько породнившимся теплом. Уже второй день как я покрылся странными нарывами, по коже пошли красные пятна. Неужели это всё из-за того что я съел Танцора, не посолив? Или из-за того что съел всё тело сразу? То-то привкус был явно какой-то странный.

Силуэт медленно удалялся навстречу огромному черному костру…